Сооснователь Hexlet Кирилл Мокевнин рассказал в подкасте «Большие цифры», как школа программирования выросла из инженерного проекта с подпиской за 9 долларов в бизнес с оборотом до 800 млн рублей, почему компания поздно перестроилась под рынок и из-за чего выручка после пикового 2023 года резко снизилась.
Hexlet: как школа программирования выросла в крупный образовательный бизнес
Hexlet появился в 2012 году. Проект запустил Рахим Давлеткалиев, а Кирилл Мокевнин присоединился к нему в 2013 году. Изначально команда делала ставку на международный EdTech-проект и пыталась строить образовательную платформу для программистов.
По данным, прозвучавшим в выпуске, через Hexlet прошли десятки тысяч русскоязычных разработчиков. На платформе ежемесячно учатся более 17 тысяч человек, а сообщество Hexlet насчитывает свыше 20 тысяч участников.
Мокевнин подчёркивает, что долгое время команда была сильна в продукте и образовании, но слаба в коммерческой части. По его словам, основатели были инженерами и слишком долго занимались разработкой платформы, не выстраивая полноценную систему продаж и маркетинга.
Ключевые цифры Hexlet
- 2012 год — запуск Hexlet Рахимом Давлеткалиевым.
- 2013 год — к проекту присоединился Кирилл Мокевнин.
- 50 тысяч долларов — первый pre-seed-раунд от фондов из Хельсинки и Украины.
- Около 7% — доля компании, отданная инвесторам на раннем этапе.
- 9 долларов в месяц — первая стоимость подписки на обучение.
- 330 тысяч рублей в месяц — оборот проекта в 2015 году, по данным, обсуждавшимся в интервью.
- 2,5 млн рублей в месяц — оборот в 2017–2018 годах.
- 133,5 млн рублей — годовая выручка в 2021 году.
- Рост на 180% — динамика 2022 года.
- Почти 500 млн рублей — оборот Hexlet в пиковом 2023 году.
- Около 800 млн рублей — совокупный оборот Hexlet и связанных проектов за 2023 год.
Первые инвестиции и ошибка с моделью подписки
На раннем этапе Hexlet привлёк около 50 тысяч долларов инвестиций. По словам Мокевнина, средства были получены от двух фондов — украинского и фонда из Хельсинки. Деньги дали компании возможность развивать продукт, но не решили главную проблему: команда не понимала, как строить коммерческую модель.
Первоначально Hexlet продавал доступ к курсам по подписке. Цена составляла 9 долларов в месяц. Такая модель была вдохновлена международными образовательными сервисами, включая Codecademy. Однако позже Мокевнин признал, что ставка только на контент оказалась ограничением.
«Если бы люди приходили только за контентом, все, кто делает курсы, давно бы вымерли. Ценность не в этом. Людям нужен тот, кто помогает, к кому можно обратиться», — рассказал Мокевнин.
По его словам, пользователи просили не только материалы, но и живое сопровождение: менторов, проверку заданий, помощь в трудоустройстве. Команда видела эти сигналы, но долго не воспринимала их как основу будущей бизнес-модели.
Почему Mail.ru назвала идею Hexlet тупиковой
В 2015 году с командой Hexlet связывались представители Mail.ru Group, которые изучали рынок онлайн-образования. По словам Мокевнина, после разговора они заявили, что модель Hexlet не позволит заработать серьёзные деньги.
«Нам сказали: “Ваша идея тупиковая, вы с этого никогда в жизни не заработаете”. И они на самом деле оказались правы, потому что последующие годы продавалось личное участие: ментор, работа с человеком, сопровождение», — отметил сооснователь Hexlet.
На фоне Hexlet быстро росли конкуренты, которые делали ставку на дорогие образовательные программы, рассрочки, наставников и обещание трудоустройства. По словам Мокевнина, GeekBrains и другие игроки рынка раньше поняли, что массовая аудитория покупает не столько знания, сколько понятный путь к новой профессии.
Переломный момент: переход к полноценным программам
Мокевнин рассказал, что только к 2019 году команда начала всерьёз менять подход. На это повлияли разговоры с предпринимателями из EdTech-рынка. Один из основателей Skillbox, по словам Мокевнина, прямо сказал команде, что их образовательный продукт должен стоить около 3 тысяч долларов, а не продаваться как дешёвая подписка.
После этого Hexlet начал переходить от набора отдельных курсов к полноценным программам обучения. Именно с этого момента, по словам сооснователя, доходы компании начали заметно расти.
Однако к моменту пандемии компания не успела полностью подготовиться к рыночному скачку. В 2020 году, когда онлайн-образование росло кратно, Hexlet показал лишь около 5% роста. Мокевнин назвал это провалом на фоне рынка, который увеличивался в несколько раз.
Рекордный 2023 год: оборот до 800 млн рублей
Пиковым для Hexlet стал 2023 год. По словам Мокевнина, сама школа программирования сделала почти полмиллиарда рублей оборота. Если учитывать другие проекты, совокупный оборот группы достиг примерно 800 млн рублей за год.
Этот этап изменил восприятие бизнеса внутри команды. Мокевнин отметил, что у компании появились ресурсы для инвестиций, покупки проектов и более масштабных решений.
«То, как ты мыслишь, как принимаешь решения, как понимаешь, что у тебя есть ресурсы и ты можешь что-то делать, — это, конечно, очень классно. Мы дошли до точки, когда начали рассуждать: инвестируем сюда 10 млн, купим этих», — рассказал он.
Что случилось с Hexlet после роста
После рекордного 2023 года Hexlet столкнулся с резким падением. Мокевнин оценил снижение примерно в три-четыре раза. Точные цифры он раскрывать не стал, но подтвердил, что компания серьёзно просела, как и многие игроки рынка.
Среди причин он назвал общий спад в технологическом секторе и особенно в сегменте обучения программированию. По его словам, на рынок повлияли сразу несколько факторов: ухудшение экономической ситуации, изменение спроса на IT-специалистов и появление новых ожиданий у аудитории.
Мокевнин сравнил ситуацию с трансформацией Netflix, который начинал с проката DVD, но выжил благодаря смене модели. По его мнению, образовательные компании тоже должны постоянно перестраиваться.
«Netflix занимался прокатом DVD. DVD умер, потому что стал никому не нужен. Но Netflix никуда не делся, потому что нормальная компания трансформируется. И у нас происходит то же самое», — сказал он.
Сооснователь Hexlet признал, что компания слишком долго держалась за обучение программированию «в чистом виде» и поздно начала смещаться в новые направления, включая ИИ. По его словам, только за последние месяцы команда стала видеть признаки восстановления и снова начала зарабатывать.
Биография Кирилла Мокевнина: от веб-студии до Hexlet
Кирилл Мокевнин родом из Ульяновска. Первый собственный компьютер он получил в 12 лет, после чего, по его словам, его жизнь изменилась. Несмотря на ранний интерес к компьютерам, осознание программирования как будущей профессии пришло к нему только в 22–23 года.
Он учился на прикладной математике в Ульяновском государственном техническом университете, но не окончил вуз. После двух лет учёбы ушёл в армию, а позже самостоятельно добирал знания по программированию, активно читая техническую литературу.
Первую работу в IT Мокевнин нашёл по объявлению в газете. Это была веб-студия на PHP, где он занимался разработкой сайтов. Позже он работал в Undev, участвовал в проектах, связанных со Skype/Qik, а затем вернулся в Ульяновск, где занялся обучением разработчиков и развитием IT-сообщества.
Роль Ульяновска и конференции «Стачка»
Отдельную роль в карьере Мокевнина сыграл Ульяновск. По его словам, город стал заметной точкой на IT-карте России благодаря множеству аутсорсинговых и продуктовых компаний, а также сильному сообществу разработчиков.
Мокевнин был одним из сооснователей конференции «Стачка», которую он называет крупнейшей региональной IT-конференцией в России. Мероприятие собирало тысячи участников и помогало привлекать разработчиков, запускать образовательные инициативы и усиливать местную технологическую среду.
Главный вывод: Hexlet выжил, но вынужден меняться
История Hexlet показывает, как сильный образовательный продукт может годами расти без агрессивного маркетинга, но затем столкнуться с ограничениями бизнес-модели. Команда рано поняла, как учить программистов, но поздно перестроилась на формат, в котором рынок готов платить больше: программы, сопровождение, наставники и понятный путь к трудоустройству.
Сегодня Hexlet остаётся заметным брендом в русскоязычном IT-образовании, но переживает период трансформации. По словам Кирилла Мокевнина, компания больше не может опираться только на классическое обучение программированию и должна адаптироваться к новым условиям рынка.